Коллаж: КИНОТВ
12 марта в российский прокат выходит китайско-гонконгский боевик «Охота за тенью», чья мировая премьера состоялась летом 2025 года. Режиссёр Ларри Ян возвращает увядающему из-за конкуренции с Голливудом жанру экшена былое величие. Годом ранее ту же задачу преследовал Чин Поу-Сой в фильме «Воины сумерек: Осада Коулуна».
Егор Шеремет в постоянной рубрике «Идеальные двойники» рассказывает, как обе ленты отстаивают идентичность национального кино Гонконга.
Стараниями братьев Шоу, Брюса Ли, Джеки Чана и Джона Ву эффектный мордобой стал визитной карточкой развлекательного экшен-кино, а Гонконг — его колыбелью. Правда, с начала 2010-х гонконгские режиссёры оказались на задворках: сложная политическая обстановка и кассовые рекорды американских кинокомиксов вынудили продюсеров отказаться от гонконгской идентичности в пользу голливудского метода. Но в 2020-х «Жемчужина Азии» нанесла ответный удар.
Экшен-манифесты «Охота за тенью» Ларри Яна и «Воины сумерек: Осада Коулуна» Чин Поу-Соя вышли с промежутком в один год и стали мастодонтами национального проката, насобирав в китайских кинотеатрах свыше 100 миллионов долларов. Над обоими фильмами работали гонконгские кинематографисты и каскадёры, а в главных ролях появился весь цвет классического Гонконга: в «Охоте за тенью» сыграли Джеки Чан и Тони Люн Ка-Фай, а в «Осаде Коулуна» размяли косточки Луис Ку, Саммо Хун и Ричи Жэнь.
Ян и Чин отважились препарировать наследие родного кинематографа, проводя грань между кинопродукцией Гонконга и материкового Китая. Однако делать это можно по-разному.
Вперёд в прошлое
Чин замыкает действие своей экшен-экстраваганзы в ветхих стенах легендарного гонконгского района — города-крепости Коулун. Прибежище бандитов, маргиналов и прочих триад снесли за четыре года до передачи города правительству КНР. Чин видит в Коулуне последний бастион гонконгской культуры, населённый бедными, но достойными людьми.
Режиссёр нещадно растратил 38-миллионный бюджет картины на строительство гиперреалистичной реплики уничтоженного памятника: снопы грязных проводов, замусоренные улочки и дешёвые квартиры делят звание главных героев с основным протагонистом — бесприютным эмигрантом Чаном (Рэймонд Лам), нашедшим в стенах Коулуна настоящих друзей.
Чин намеренно отказывается от блеска современного Китая в пользу родных трущоб. В этом решении можно углядеть крамолу: постановщик ставит культуру и идентичность Гонконга выше «достижений» пекинской власти. Ларри Ян не отважился на подобный кульбит. Всё-таки главную роль в его «Охоте за тенью» исполнил упёртый сторонник политики КНР Джеки Чан. Потому действие экшен-блокбастера перенесли из излишне националистического Гонконга в куда более спокойный Макао, а главным героем сделали не безымянного бандита, а доблестного полицейского.
Однако Ян явно не питает любви к действиям правительства КНР. По сюжету «Охоты за тенью» банда грабителей находит лазейку в защите ценностей города Макао — вездесущих камерах наблюдения, превративших современный Китай в настоящую антиутопию. Но технологии оказались бессильны перед современными хакерами, скрывающими личности преступников от взора «большого брата».
Чтобы остановить грабителей, полиция Макао прибегает к пожилому эксперту по слежке, который начинает ловить бандитов по старинке — с помощью обычного наблюдения. Получается, что один из главных китайских блокбастеров прошлого года открыто потешается над главным достижением КНР — перманентной слежкой за собственными гражданами. Как и «Осада Коулуна», «Охота за тенью» упорно отказывается идти на поводу у новых владельцев гонконгской земли, предпочитая манипулятивной пропаганде чистый боевик.
Его величество экшен
Вспомните любой голливудский экшен-фильм последних 20 лет, который заставил вас вжаться в кресло от величия компьютерной графики и работы каскадёров. Так вот, экшен-эпизоды из «Осады Коулуна» и «Охоты за тенью» не оставляют от репутации американских боевиков камня на камне.
Условным «Форсажам» и прочим «Аватарам» не добраться до слаженности гонконгских каскадёров и постановщиков боевых сцен и за сотню лет упорного копирования. Чин Поу-Сой и Ларри Ян стараются не просто удивить зрителя, а заставить его поверить в экранный спектакль из молниеносных ударов и пинков с разворота.
Пока американские иконы блокбастеров ждут появления взрывов на зелёном экране, визионеры из Гонконга засучивают рукава и нанимают профессионалов. В «Охоте за тенью» тумаки раздаёт пенсионер Джеки, а в «Осаде Коулуна» блистает его ключевой современник — великий и ужасный Саммо Хун. Гениальность гонконгского экшена кроется не в больших бюджетах и компьютерной магии, но в предельном уважении к своим зрителям. Когда персонажи фильма переходят в рукопашный бой, их сражение должно напоминать реальную схватку, а не танец членов каскадёрского профсоюза.
Традиции национального экшена понимают и Чин, и Ян. В «Осаде Коулуна» персонажи перемежают мордобой с паркуром по ветхим балконам гонконгского гетто, протыкают тела и стены одним пальцем, избивают женоубийцу методом жёсткого батута (берут преступника за руки и ноги, а затем начинают «пружинить» его о бетонный пол), выбивают коленные чашечки и лопают глаза. Несмотря на куда более коммерческий подход «Охоты за тенью», Ян сумел отвесить наследию гонконгского кино земной поклон: в самом эффектном эпизоде картины престарелый киллер Призрак убивает сотню (!) бандитов с помощью миниатюрного ножа-стилета.
Эпизод гипернасилия, раздувший бюджет картины как минимум на стоимость пары сотен литров искусственной крови, превращает уютный блокбастер со всенародно любимым дедушкой Джеки в гонконгский ответ «Ичи-киллеру» Такаси Миике.
Резкий всплеск жестокости лишь подчёркивает контрастность южнокитайского экшена. Ян может пробить зрителя на слезу трогательным монологом героя Джеки, а затем заставить его зажмуриться от предельно реалистичной сцены массового убийства.
Симфония из хуков, пинков и хруста сломанных носов удаётся Яну и Чин на пять с плюсом: после затянувшейся кинозасухи, вызванной жестоким ответом китайского правительства на «революцию зонтиков» (2014) и массовые протесты (2019–2020), гонконгский экшен вернулся во времена изобильных 2000-х. Другими словами, голливудским «гениям» пора паковать вещички.
